страны порядочный кусок. Пора и другим что-нибудь оставить.
   - Чтобы ты все просрал, да?
   - Наоборот, - усмехнулся Адашкевич, - мы заботимся об интересах страны. Я
  сильно сомневаюсь, что они состоят в том, чтобы безграмотный парень из
  детского дома с бычьими кулаками и куриными мозгами проглотил всю Россию. Ты
  же, Аладдин, глупей Жирика!
   - Ты, зараза! - обернулся я к Адашкевичу. - Я-то думал, ты взаправду
  звонил! А ты меня на блесну словил!
   Лицо Адашкевича посерело.
   - Куда звонил? - ошеломился Тхаржевский.
   "Идиот! - мелькнуло в моей голове. - Он же сейчас притворялся!"
   Адашкевич вскочил, оттолкнув стул, и руки его сомкнулись на ларце с
  реликвией. По правде говоря, поворачивался Адашкевич так долго, что любой из
  моих ребят успел бы вышибить из него дух. По счастью, рядом с ним сидели
  Исленов и Тхаржевский, а эти двое тоже не сдавали на мастеров спорта.
   Зато Карачун среагировал мгновенно и выхватил волыну. Он не успел
  выстрелить - я ударил его по руке. Волына отлетела в угол комнаты, а я тут
  же врезал коленом ему в пах, переворотился и съездил подъемом стопы по
  морде.
   Колдовать я в ареале обитания истинного креста не мог: но ведь меня в
  свое время Князь не за красивые глазки подобрал, а на подпольном
  тотализаторе. По правде говоря, за последнее время я немножечко
  дисквалифицировался, но кулак у меня тот еще был: Карачун брякнулся глазами
  вверх.