мирал. Автоматная очередь Карачуна буквально располосовала его
  напополам, и я чувствовал, как шевелятся в разорванных жилах тяжелые
  оцинкованные пули с поперечным надрезом.
   Я положил руки на его тело и напрягся. Но проклятый кусочек дерева еще не
  сгорел, и я был бессилен. Впрочем, я был бы бессилен в любом случае. Жизнь
  уходила из мента по капелькам, ненасытная пасть ада уже тянула его вниз, и я
  видел, как тянется к нему зеленая морда Люцифера и как вокруг визжат бесы...
  И ни одного ангела там не было, слышите, ни одного! Ни одного из тех
  привратников райской шестнадцатиэтажки, выстроенной для отставных
  спецназовцев! Ангелы - такие же крючкотворы, как черти. Продал человек душу
  - продал, и их не интересует, по какому поводу. Почтовое отделение ада,
  забирайте свой товар, посылка прибыла!
   Я медленно шевелил руками... напрасно. Сила моя росла с каждой секундой,
  но всей моей силы хватало только на то, чтобы задержать Яниева на мгновение
  у края грохочущей бездны, куда его уже тянули острые зубки Асмодея... Яниев
  открыл глаза. - А, это ты, Шариф, - пробормотал он. - Ты правильно сыграл...
  Теперь ты свободен. Видишь - на шесть лет раньше срока... Теперь ты можешь
  опять грабить и убивать.
   Полковник закрыл глаза. Пасть ада сомкнулась. Я даже не успел сказать
  ему, что не я виноват в его смерти.
   Я поднял Яниева на руки и спустился по лестнице. В той комнате, где эти
  заразы излагали мне