, сколько
  лекции по истории партии.
   В комнате полутьма, на стенах картинки - уж не знаю, из какого лувра их
  Асмодейчик попер...
   - Асмодейка, а Асмодейка, - говорю я, - а правда, что вы, бесы, с бабами
  тоже можете спать?
   - Правда, - говорит моя ненаглядная.
   - А детей вы бабе делать можете?
   - Конечно.
   - Да что ты мне заливаешь? Это ты ребятам заливай, а я сам с усами - у
  тебя ж тела нет. А сперма, получается, есть?
   - Семени у нас тоже нет, - отвечает Асмодей, - но видишь ли, в чем дело.
  Мы сначала совокупляемся с мужчиной в женском виде, и принимаем от него
  семя. А потом мы совокупляемся с женщиной в мужском виде и это-то
  сбереженное семя в нее изливаем.
   Тьфу! Мне даже не по себе стало. Вот полетит сейчас Асмодей в
  какую-нибудь Малайзию, и родится у меня там в Малайзии ребенок от беса...
   И тут звонит телефон.
   - Алло!
   - Ходжа? Это Карачун говорит.
   Ох и неприятно мне стало! Ох и пахнуло на меня адским холодом, почище,
  чем от моего беса! Право, я бы предпочел говорить с Люцифером лицом к лицу,
  чем с Карачуном по телефону. Карачун - шеф моего бывшего шефа Князя. Чтоб
  его перевернуло и сдохло.
   - Есть о чем почирикать, - говорит Карачун, - я к тебе сейчас заеду.
   Через пять минут я, в тренировочном костюме и в натянутых на босу ногу
  кроссовках, спускался с балкона во двор, куда въезжали одна за другой
  серебристые тачки с затененными стеклами,