арачуну.
   - А бабки?
   - Будет дело, будут и бабки.
   - Где товар?
   Карачун щелкнул пальцами, и его подручный по прозвищу Колтун подал ему из
  глубины "мерседеса" черный чемоданчик.
   - Кто отправляется в круиз? Карачун ткнул пальцем в себя, в меня и в
  чемоданчик.
   - Скажи твоим парням, - проговорил я, - чтобы вели себя тихо и не портили
  ничего в наше отсутствие. И чтобы девочку во-он ту не трогали, а то она
  превратится не в сухую ветку, а кое во что похлеще.
   Я повернулся и вошел в дом, и оба бандюка со мною.
   - Венесуэла большая, - сказал я, - куда нам надо-то?
   - Каракос, отель "Лючия". У нас там номера заказаны.
   Я помолчал.
   - У вас фото этой "Лючии" есть?
   Карачун щелкнул пальцами, и одна из его "шестерок" протянула ему пачку
  цветных снимков. Отель был пятиэтажный, в старинном испанском стиле, с
  розовыми стенами и белыми завитками карнизов.
   Я провел гостя в свой кабинет. Глаза Карачуна чуть расширились при виде
  начерченной на полу пентаграммы и пучков сушеных трав. Навстречу Карачуну
  метнулся черный кот. Это был любопытный кот: я вселил в его тельце душу
  одного из мелких бесов, но у меня чего-то не заладилось, и поэтому видимой у
  кота была только передняя половинка, а другая половинка, как и бес в его
  обычном состоянии, была невидима.
   В кабинете, одно напротив другого, висели два зеркала в человеческий
  рост. Я зажег свечи и прилепил одну из фотографий к зеркалу.