Людей швырнуло вперед, о кресла, а из-под правого крыла стали вырываться
  языки пламени. Свет вырубился и зажегся снова, но тусклый и неживой.
   - Горим, - отчаянно завопили люди. Карачун схватил меня за руку.
   - Это Князь, - закричал он, - сматываемся! Самолет кувыркался в воздухе.
  Людей швыряло, как картошку. Их было двести пятьдесят человек или около
  того.
   - Ну же!
   - Тебе не кажется. Карачун, - проговорил я, - что будет несправедливо,
  если мы с тобой сгинем из этого места, а люди, которые ко взрыву не имеют
  никакого отношения, влупятся в землю?
   - Аладдин!
   Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Крики людей постепенно
  смолкали в моем сознании, все обволакивалось тягучей, полусладкой пеленой. Я
  видел, как горят провода и горючее в полупустых баках. Я видел, как мечутся
  стрелки приборов. Я видел недоумение летчиков в их кабине.
   - Летим, е... летим! - заорал старший пилот. Мы действительно летели, и
  только мне была доступна вся красота этого полета: вперед самолета,
  запряженные упряжкой заклятий, мчались со скоростью 700 км/час два огромных
  рогатых джинна, изрыгая пламень и обрушивая проклятия на голову охомутавшего
  их колдуна.
   - Выпускаем шасси, - закричал пилот, - мы садимся!
   * * *
   Самолет стоял на взлетной полосе, и пожарные машины купали его в
  блестящих пенных водопадах.Рядом медицинские "синеглазки" развозили
  спустившихся с трапа людей.
   К публике