створителем. Мы
  повстречались, и наша взаимная встреча кончилась с результатом 1:0 в его
  пользу.
   - Пиши, сука!
   Я что-то промычал. Яниев поднял меня со стула, развернул и угостил
  кулаком в область солнечного сплетения. Я отлетел метра на два, закрыл глаза
  и подумал, что сейчас помру.
   Яниев рывком вздел меня на ноги.
   - Ты, падла, слышишь? Либо ты сейчас возьмешь ручку и будешь писать, как
  первоклашка, либо я тебе язык отрежу! Понял? Отрежу язык и выпущу на
  свободу, туда, где Князь и Горбун. Дошло?
   Я кивнул.
   - Или ты думаешь, против тебя свидетелей нет? Пожалуйста!
   И Яниев широким жестом распахнул дверь. Я вытаращил глаза. В комнату
  вошел... покойный Астафьев.
   А Яниев вежливо обратился к банкиру:
   - Семен Кириллович, вы подтверждаете свое заявление?
   - Да, - твердо ответил банкир, - этот человек вымогал у меня деньги, а
  потом увез-на свою дачу и пытал.
   "И замочил", - мысленно прибавил я.
   - Вы не могли бы указать обстоятельства, при которых это произошло?
   - Он впервые явился в мой офис тринадцатого числа. Заявил, что его зовут
  Ходжа и что я должен заплатить сорок пять миллиардов, находящихся на
  расчетном счету фирмы, обслуживаемой нашим банком. Я отказался, потому что
  счет был арестован. Он настаивал, чтобы я заплатил. Я спросил: "За что?", а
  он ответил: "Ну хоть за страховку для тачки". Представляете, едете вы на
  своей тачке и попадаете колесом в открытый