сторгнуть, а?
   - Молиться, - ответил Яниев, - это верный способ. Я все книжки о вас,
  колдунах, перечел.
   - Ща! Молиться! Делать мне больше нечего! Губу раскатал!
   Я хлопнул кулаком по столу.
   - Да я бы тебя, Яниев, за такое дело в курицу должен был превратить! На
  американской ферме! Чтоб переднюю твою половинку съели в Америке, а заднюю -
  в России! Я тебя вон хочешь - в бутылку с шампанским засуну и в море брошу!
  Чтоб тебя черти опетушили! Чтоб тебя домовой трахнул!
   - Есть еще способ, - проговорил Яниев, - надо, чтобы другой человек, с
  полного собственного согласия, договор этот на себя переписал.
   Я хлопнул в ладони.
   - Асмодей!
   Тот мигом материализовался в виде черной вороны над камином. Настолько
  быстро, что мне показалось, что он с самого начала был в комнате и
  подслушивал.
   - Слышал? Это правда?
   - Конечно, - сказал Асмодей.
   - То есть можно переписать договор на меня? - осведомился Яниев.
   Асмодей внимательно оглядел полковника. Яниев этого не просек, что я-то
  понял, что, по меркам Асмодея, сделка была шикарная. Я, конечно, был ценным
  приобретением, но если приглядеться, то душа моя все равно немножечко
  порченая и на посмертной медкомиссии наверняка будет направлена на службу в
  котельно-топочные части. Другое дело Яниев. Слыхал я, что в раю недавно
  построили шестнадцатиэтажку для покойных чекистов, и наверняка для Яниева
  там зарезервирована жилплощадь. Это тебе