ку,
  ведет кое-какую торговлю, недавно вот наследство получил, так что, строго
  говоря, он теперь работает на себя. Да, именно на себя. Пожалуй, можно так
  сказать.
   Объяснение удовлетворило всех, кроме Чарли.
   - Одним словом, ты паразит, верно? - сказала она и покраснела. - Читаешь
  понемножку, торгуешь понемножку, а когда вздумается, срываешь цветы
  удовольствия на роскошном греческом острове. Так или не так?
   Безмятежно улыбнувшись, Иосиф с этой характеристикой согласился. Но Чарли
  не угомонилась. Совершенно разъярившись, она закусила удила.
   - Но что ты читаешь, интересно бы знать! И чем торгуешь, могу я тебя
  спросить?
   Его добродушная покорность только раззадорила ее. В том. как он принимал
  ее издевки, была снисходительность взрослого по отношению к ребенку.
   - Может, ты книготорговец? Чем ты все-таки промышляешь?
   Иосиф выдержал паузу. Это он умел. Длительные паузы, оставляемые им на
  размышление, были уже известны в их компании и назывались "трехминутные
  предупреждения Иосифа".
   - Промышляю? - повторил он, изображая крайнее удивление. - Промышляю? Я,
  может быть. кто угодно, но уж никак не махинатор и не разбойник с большой
  дороги!
   - Вы - идиоты, не может же он сидеть тут в пустоте и торговать! -
  воскликнула Чарли, стараясь перекричать их хохот. - Делает-то он что? Чем
  занимается? - Она откинулась на стуле. - О боже, - сказала она, - вот
  дебилы! - Теперь она выглядела побежденной и усталой, лет на пятьдесят,
  что-что,