о-что, а трансформация давалась ей легко.
   - Вам не кажется, что это слишком скучная тема? - вполне любезно
  осведомился Иосиф, когда никто из присутствующих не поддержал ее. -
  По-моему, на Миконос приезжают не за тем, чтобы думать о работе и деньгах.
  Разве не так, Чарли?
   - С тобой и вправду говорить, как с Чеширским котом: только разлетишься с
  вопросом, а тебя и след простыл, - резко ответила Чарли.
   Что-то словно надломилось в ней. Прошипев какие-то невнятные слова, она
  встала и, набравшись храбрости, с преувеличенной, чтобы прогнать
  нерешительность, яростью, грохнула кулаком по столу. Это был тот самый стол.
  за которым они сидели, когда Иосиф, как в сказке, принес им вдруг паспорт
  Ала. Клеенка съехала, и пустая бутылка из-под лимонада, в которую они ловили
  ос, упала прямо на колени Поли. Чарли разразилась потоком ругательств,
  смутивших всех присутствовавших, потому что в обществе Иосифа они старались
  не распускать языки: она сравнила его с клозетным пачкуном, который шляется
  по пляжу и клеит девочек, что в дочери ему годятся. Хотела добавить "рыщет
  по Ноттингему, Йорку и Лондону", но теперь, по прошествии времени, она не
  была так уж уверена в том, что не ошиблась, и боялась насмешек. Что разобрал
  он в этом ее залпе, они так и не поняли. Чарли была зла, как черт,
  захлебывалась словами, выкрикивая нечто невразумительное, как рыночная
  торговка. Но лицо Иосифа выражало лишь пристальный интерес к Чарли.
   - Так что же именно