всего боялась оказаться беспомощной. Принесли заказанные напитки, и он,
  потягивая кока-колу, поинтересовался, много ли греческих древностей видела
  Чарли за время пребывания в стране. Вопрос был самый общий, и Чарли ответила
  так же между прочим. Сказала, что они с Длинным Алом на один день съездили
  на Делос, чтобы посмотреть храм Аполлона, а больше она никуда не выбралась.
  Она не стала рассказывать, что на пароходе тогда Ал зверски напился, чем
  испортил, по существу, всю поездку, и как потом она рыскала по книжным
  магазинам и покупала путеводители, выуживая из них сведения о той малости,
  что успела посмотреть. Ей почему-то показалось, что Иосиф и так все об этом
  знает. Заподозрила же она умысел за его любознательностью, лишь когда он
  заговорил о ее обратном билете в Англию. Иосиф попросил показать ему билет.
  Пожав плечами, она равнодушно вытащила его. Он взял билет, осмотрел со всех
  сторон, подробно изучил все детали.
   - Ну что ж, ты свободно можешь вылететь из Салоник, - наконец заключил
  он. - Позвонить знакомому в агентстве и попросить переписать билет мне не
  трудно. И мы сможем с тобой попутешествовать. - Сказал он это так, словно к
  решению они пришли вместе и давным-давно.
   Она промолчала. Внутри нее шла борьба, словно каждая частица ее существа,
  восстав, ополчилась на соседку - ребенок боролся в ней с матерью, потаскуха
  с монашкой. Ей стало душно и жарко, взмокла спина, но что сказать, она не
  знала.
   - Через неделю мне надо быть в Салониках, -