сь день и ночь. Алексису было настойчиво рекомендовано ни
  в чем израильтянам не отказывать - рекомендация излишняя, так как
  "филосемитизм" Алексиса был достаточно хорошо известен. В свое время он
  совершил "визит дружбы" в Тель-Авив и был сфотографирован со скорбно
  опущенной головой в Музее массового истребления. Что же до тугодума-силезца,
  то он не уставал напоминать всем и каждому, кто согласен был его слушать,
  что враг у них один и его-то они и ищут, разве не так? И враг этот, без
  сомнения, красные. По окончании трехдневной работы, хотя отдельные
  результаты по-прежнему вызывали недоумение, совместная рабочая группа
  выработала убедительную предварительную версию случившегося.
   Во-первых, выяснилось, что выбранный террористами дом не находился под
  специальной охраной, ибо между посольством и Бонном на сей счет никакого
  соглашения не было, хотя резиденция израильского посла в трех кварталах от
  места происшествия охранялась круглосуточно. Однако простой атташе по связи
  с профсоюзами - дело иное, и особо усердствовать тут ни к чему, поэтому за
  домом приглядывала патрульная машина, обслуживающая дипломатический корпус.
  Можно лишь предположить, на основании рапортов дежурных полицейских, что дом
  этот, будучи жилищем израильского подданного, охранялся с особым тщанием.
   В понедельник, примерно в восемь утра, атташе по связи с профсоюзами
  отпер гараж и, как всегда, внимательно осмотрел колпаки, а также с помощью
  особого зеркальца