сняла бы.
  
  ***
  
   Курц и Литвак пили чай, но в "Плюще" эксцентричность была в порядке
  вещей. Что же касается Неда, он не заставил себя долго упрашивать и заказал
  благопристойные полбутылки из меню и, так как они очень уж настаивали,
  большой запотевший бокал фирменного "шабли" к своему копченому лососю. В
  такси, которое они взяли, спасаясь от дождя, Нед начал рассказывать им
  забавную историю своего знакомства с Чарли. В "Плюще" он продолжил рассказ:
   - Попался на ее крючок сразу и бесповоротно... Старый болван, разумеется,
  тогда не такой старый, как сейчас, но все же болван. Пьеса слова доброго не
  стоила, паршивая старомодная штучка, подправленная, чтобы отвечать
  современным вкусам. Но Чарли была неподражаема. Как только опустился
  занавес, я уже был в ее уборной - если только это можно было назвать
  театральной уборной и, выступив, так сказать, в роли Пигмалиона, моментально
  подписал с ней контракт. Сперва она мне не поверила. Приняла за старого
  сластолюбца. Пришлось призвать на помощь Марджори. Марджори, ха!
   - Что же было потом? - любезно осведомился Курц, передавая ему еще
  черного хлеба с маслом. - Путь, сплошь усеянный розами?
   - Ничего подобного! - бесхитростно возразил Нед. Она разделила судьбу
  многих и многих из ее поколения. Выпархивают из театральной школы с глазами,
  лучащимися от радостных надежд, получают две-три роли, покупают квартиру или
  какое-нибудь барахло, и вдруг все кончено. Сумерки - вот как мы