полна желания
  работать и добиваться успеха. Но выгодна ли она для нашего проекта, можно ли
  ее рекламировать, Нед? Вот здесь бы мы хотели ваших гарантий, что дела
  обстоят не так серьезно.
   И опять решительный шаг сделал Литвак. Покончив наконец с крошками, он
  подпер согнутым пальцем нижнюю губу и сквозь стекла очков в темной оправе
  мрачно уставился на Неда.
   - Как мы слышали, в настоящее время она придерживается радикальных
  убеждений. И говорят, взгляды ее весьма... весьма крайние. Настроена
  воинственно. Сейчас связана с каким-то подозрительным и не совсем нормальным
  типом анархистского толка. Упаси нас боже обвинять кого-то из-за пустых
  слухов, но по всему, что нам удалось узнать, она представляется нам теперь
  Фиделем Кастро в вдбке и сестренкой Арафата в одном лице!
   Нед поглядывал то на одного, то на другого, и на какую-то секунду ему
  померещилось, что четырьмя глазами, которые он видел перед собой, управляет
  единый зрительный нерв. Он хотел что-то сказать, но возникшее чувство было
  слишком странным. Он подумал, не слишком ли переусердствовал с "шабли".
   Охватившее его смущение нарастало, как снежный ком. Он чувствовал себя
  старым и беспомощным. Чувствовал, что с задачей своей он не совладает -
  слишком слаб для этого, слишком устал. Американцы всегда вызывали у него
  неловкость, а многие даже пугали - одни компетентностью своей, другие -
  невежеством, а некоторые тем и другим вместе. Но эти двое, безучастно
  наблюдавшие,