к. И какие-то ужасные женщины, которые собирались в зале
  сентпанкрасской мэрии. Чарли бывала там и один раз даже Марджори туда
  притащила, чтобы просветить ее. А года два или три тому назад она позвонила
  ему среди ночи из полицейского участка в Дареме - ее задержали на каком-то
  антинацистском сборище - и просила взять ее на поруки.
   - Это и был тот случай, когда ее фотография появилась в газетах, мистер
  Квили?
   - Нет, то, про что вы говорите, было позже, в Рединге.
   - Расскажите нам про Рединг, мистер Квили, - сказал Литвак. - Что там
  произошло?
   - О, обычная история. Кто-то поджег автобус, а обвинили их всех. Они,
  помнится, протестовали против сокращения помощи престарелым. А может быть,
  против дискриминации чернокожих кондукторов. - И торопливо добавил:
   - Автобус был пустым, конечно. Никто не пострадал!
   - О господи! - воскликнул Литвак и покосился на Курца, допрос приобретал
  характер поистине фарсовый!
   - Нед, вы сказали, по-моему, что в последнее время Чарли перестала
  придерживаться крайних взглядов. Я правильно вас понял?
   - Да, похоже, что так. То есть, если вообще их можно было назвать
  крайними. Да, у меня сложилось такое впечатление, и старушка Марджори так
  считает. Уверен, что считает.
   - Чарли сама говорила вам об этих переменах, Нед? - нетерпеливо прервал
  его Курц.
   - Я думаю, как только представится случай, она обязательно...
   - Может, она признавалась миссис Квили? - опять встрял Курц.
   - Нет, пожалуй, нет.