первому
  твоему слову его прикончат. Так как же?
   Все еще не меняя позы и не поднимая головы, Чарли собрала силы для шутки.
  С усталой улыбкой она опустила вниз большой палец, как Цезарь, повелевающий
  омару умереть.
   - Скажи им, пусть не мучают его.
   Она взяла его руку, сжала в своих, словно прося прощения за свою
  угрюмость. Он улыбнулся и руки не отнял, разрешил вертеть ее сколько хочешь.
  Рука была красивая, с сильными тонкими пальцами, мускулистая рука.
   - Из вин ты любишь "Бутарис", - сказал Иосиф. - Белый "Бутарис".
  Охлажденный. Ведь так ты всегда говорила?
   "Да, - подумала она, следя, как его рука ползет через стол обратно в свое
  укрытие. - Да, так я говорила. Сто лет назад на этом странном греческом
  острове".
   - А после ужина я в качестве твоего персонального Мефистофеля поведу тебя
  на гору и покажу второе место в мире по красоте. Согласна? Заинтригована?
   - Я хочу первое место в мире, - сказала она, отхлебнув виски.
   - Первых премий я никогда не присуждаю, - спокойно отрезал он.
   "Заберите меня отсюда! - подумала она. - Увольте драматурга. Закажите
  новый сценарий!" Она попробовала ход, заимствованный из своего
  рикмансуэртского прошлого:
   - Ну, чем занимался в эти дни, Осси? Не считая, конечно, того, что
  тосковал по мне?
   Но он так, по существу, и не ответил. Вместо этого он принялся
  расспрашивать, как она сама ожидала поездки, о том, что было на пароходе и о
  "семейке". Он улыбнулся, когда она рассказала