путеводителей. Без всякого
  приглашения она встала со своего места и, обойдя стол, уселась с ним рядом.
  Небрежно закинув левую руку ему за спину, она склонилась с ним над
  путеводителями. Плечо его оказалось твердым, как скала, и таким же
  неприветливым, но руки она не сняла. Дельфы, Осси, - это здорово,
  потрясающе. Ее волосы касались его щеки. Накануне вечером она вымыла для
  него голову. Олимп - вот это да! Метеора - никогда не слыхала о таком месте.
  Их лбы соприкасались. Салоники - с ума сойти! Отели, где они будут
  останавливаться. Все расписано, зарезервировано. Она поцеловала его в скулу
  возле самого глаза, чмокнула невзначай, как бы мимоходом. Он улыбнулся и как
  добрый дядюшка пожал ей руку. И она почти перестала мучиться мыслью о том,
  что же в ней или в нем заставило ее покориться ему - безропотно, словно так
  было надо, - и когда это все началось, почему его "Ну привет, Чарли,
  здравствуй" сразу превратило их знакомство во встречу старых друзей, и вот
  уже они обсуждают, как лучше провести медовый месяц.
   "Забудь об этом", - думала она. И вдруг выпалила:
   - Ты никогда не носил красного пиджака, а, Осси? Вернее, бордового, с
  медными пуговицами, немного в стиле двадцатых годов?
   Он медленно поднял голову, повернулся к ней, выдержал ее пристальный
  взгляд.
   - Ты что, шутишь?
   - Нет, просто спрашиваю.
   - Красный пиджак? Почему именно красный? Это что, цвет твоей любимой
  футбольной команды?
   - Тебе бы такой