ответила ему что-то, столь же бессмысленное.
   Прикосновение его обжигало, как электрический ток. Когда он касался ее
  руки, пальцы пощипывало. Они шли то по тропинке, выложенной камнем, то по
  голой земле; тропинка неуклонно карабкалась вверх. Луна ушла, стояла
  непроглядная темень, но Иосиф как среди бела дня упорно и неотступно вел ее
  все вверх и вверх. Раз они пересекли площадку каменной лестницы, потом вдруг
  выбрались на широкую проторенную тропу, но легкий путь был им заказан.
  Деревья кончились, и справа она увидела городские огни, они были далеко
  внизу. Слева от нее, еще повыше, над окаймленной оранжевой полосой линией
  горизонта чернел силуэт какого-то кряжа. За собой она различала шаги и смех,
  но это оказались лишь какие-то подростки, они хохотали, дурачась.
   - Ты не против подняться еще немного? - спросил он, не сбавляя скорости.
   - Вообще-то не хотелось бы.
   Иосиф приостановился.
   - Хочешь, чтобы я понес тебя?
   - Да.
   - К сожалению, я повредил спину.
   - Я видела, - ответила она и еще крепче сжала его руку.
   Он уже шел вперед, решительными шагами прокладывая путь. Она задыхалась,
  но ведь обычно, если надо, она могла ходить хоть день напролет и не
  уставать, значит, задыхаться ее заставила не усталость. Тропинка перешла в
  широкую дорогу. Перед ними выплыли две серые тени в форме. Они караулили
  небольшое каменное строение, обнесенное решетками и освещенное прожектором.
  Иосиф подошел к ним, и Чарли услышала, как он поздоровался,