идно не было. С тех пор как Чарли стала водить машину, ей больше всею
  нравились "мерседесы", и одного взгляда на внушительный силуэт ей было
  достаточно, чтобы понять: машина эта - салон на колесах, а по внутренней
  отделке и антеннам Чарли поняла, что видит перед собой чью-то обожаемую и
  лелеемую игрушку, снабженную всеми новомодными приспособлениями. Иосиф взял
  ее под руку, но только подойдя к дверце, она поняла, что он собирается
  открыть машину. Она смотрела, как он вставил ключ, и тут же щелкнули кнопки
  всех четырех замков, и вот он уже ведет ее к машине с другой стороны. Что,
  черт возьми, происходит?
   - Тебе она не нравится? - спросил он с безразличием, тут же насторожившим
  ее. - Другую заказать? Мне казалось, ты питаешь слабость к хорошим машинам.
   - Ты хочешь сказать, что нанял ее?
   - Не совсем. Мне одолжили ее для нашего путешествия.
   Он придерживал дверцу для нее. Но она медлила.
   - Кто одолжил?
   - Хороший знакомый. Как его зовут?
   - Не смеши меня, Чарли. Герберт, Карл... Какая разница! Ты хочешь
  сказать, что предпочла бы демократичный и неудобный греческий "фиат"?
   - Где мои вещи?
   - В багажнике. Я распорядился, чтобы Димитрий положил их туда. Хочешь -
  посмотри и убедись.
   - Я не сяду в эту машину, это безобразие!
   Тем не менее она села. и в ту же минуту он занял место рядом с ней. На
  нем теперь были шоферские перчатки. Черные, с дырочками для вентиляции.
  Должно быть, он держал их в кармане, а в машине надел. Золото