ая без молока. Она опустилась на кровать и попыталась
  отдышаться, то прихлебывая чай. то вновь разражаясь проклятиями.
   - Захвачена нищая актриса! - пробормотала она. - Для чего? Что с нее
  возьмешь? Если только долги!
   На это они лишь улыбнулись еще дружелюбнее прежнего и, отпустив ее руки,
  велели подняться по лестнице. На первой же лестничной площадке она снова
  замахнулась на них на этот раз кулаком, широко отведя руку, и тут же поняла,
  что аккуратно уложена на пол. на спину, и разглядывает витраж из цветного
  стекла, лунный свет. как в призме, дробился в нем. создавая мозаику -
  розовую и золотую.
   - Хотела нос тебе расквасить! - объяснила она Рахили, но ответом ей был
  лишь взгляд, полный ласкового понимания.
   Дом был ветхий, пахло кошками и чем-то, напоминавшим стерву-мамашу. Он
  был заставлен убогой греческой мебелью а стиле ампир, увешан выцветшими
  бархатными портьерами и медными люстрами.
   Они остановились перед двойными дверями. Толкнув створки, Рахиль
  отступила, и перед Чарли открылась мрачноватая комната. В центре над столом
  склонились двое - один коренастый, другой сутулый и очень худой, оба одетые
  во что-то серое и пыльно-коричневое, что делало их похожими на призраки. На
  столе были разложены какие-то бумаги, лампа хорошо освещала их, и, еще не
  подойдя к столу, Чарли решила, что это газетные вырезки.
   При ее появлении оба мужчины вскочили. Худой остался у стола, а
  коренастый решительно направился к ней, его правая