ортировать бумаги. - Ты среди хороших людей.
   Двое у стола все еще не садились, дожидаясь, пока сядет она, что само по
  себе было более чем странно. Более чем странно соблюдать правила вежливости
  с девушкой, которую захватили в плен, втолковывать ей что-то о добродетели,
  странно начинать переговоры с похитителями после того, как они дали тебе чаю
  и возможность привести себя в порядок.
   - Ну, кому первому начинать игру? - задорно выпалила она, вытирая
  непрошенную слезу.
   На полу возле их ног она заметила потертую коричневую папку, палка была
  приоткрыта, но что там внутри - не разглядеть. На столе же и в самом деле
  лежали газетные вырезки, и хотя Майк уже начал убирать их в папку, Чарли все
  же узнала рецензии, в которых говорилось о ней и ее ролях.
   - Вы не ошиблись, захватили ту девчонку, какую надо? - с вызовом спросила
  она.
   - О, конечно же, Чарли, конечно, именно ту, - радостно воскликнул Курц,
  воздев кверху руки с толстыми пальцами.
   Он бросил взгляд на Литвака. затем в угол комнаты - на Иосифа - взгляд
  благодушный, но пристальный, оценивающий, и вот он уже говорит с властной
  убедительностью, с силой, покорившей Квили и Алексиса, покорявшей за время
  его блистательной карьеры бесчисленное множество его самых невероятных
  помощников, говорит с густым евро-американским акцентом, рассекая воздух
  короткими взмахами руки.
   Но Чарли была актрисой, и профессиональная зоркость не изменила ей и тут:
  ни красноречие Курца, ни собственная растерянность