безнадежно. Несмотря на внешнюю
  флегматичность охранников, она уже убедилась - случай ей был предоставлен -
  в их высоком профессионализме. Где-то далеко в углу. за тем местом, где
  расположилась охрана, горели, как бикфордов шнур, четыре кольца переносного
  радиатора. Запах от него был тяжелый. А позади нее светилась настольная
  лампа Иосифа - несмотря на все, а может быть, как раз благодаря этому всему,
  - единственный теплый огонек.
   Все это Чарли осознала еще до того, как звучный голос Курца наполнил
  комнату и началось это его хитроумное увещевание. Если бы она и не была
  уверена, что ночь ей предстоит долгая, то теперь, слушая этот неумолчный
  раскатистый голос, она бы это поняла.
   - Я уверен, Чарли, что у вас есть к нам масса вопросов, которые вам не
  терпится на нас обрушить. Будет время, и мы безусловно ответим на них и как
  можно полнее. А пока постараемся прояснить главное. Желаете знать, кто мы
  такие? Во-первых, Чарли, мы люди порядочные, как сказал Иосиф, хорошие люди.
  Зная это, вы с полным основанием можете счесть нас, как это всегда и бывает,
  людьми независимыми, внепартийными, но глубоко обеспокоенными, подобно вам
  самой, некоторыми тенденциями в современном мироустройстве. Добавив, что мы
  еще и граждане Израиля, я надеюсь, вы не возмутитесь, не содрогнетесь от
  отвращения, не выпрыгнете в окно. Правда, это в том случае, если вы не
  считаете, что Израиль следует стереть с лица земли, затопить, сжечь
  напалмом, предоставив жителей