о, что вы здесь в некотором роде пленница.
  Жить ли Израилю или всем нам следует сложить свои вещички и отправиться
  туда, откуда приехали, чтобы начать все заново? Может быть, вы предпочли бы,
  чтоб мы переселились куда-нибудь в Центральную Африку? Или в Уругвай?
  Только, ради бога, не в Египет: однажды мы уже попробовали, и успехом по не
  увенчалось. А может, нам опять рассеяться по разным гетто Европы и Азии и
  подождать очередного погрома? Что скажете. Чарли?
   - По-моему, вы должны оставить в покое этих чертовых арабов, - сказала
  она, набравшись храбрости.
   - Чудесно. И как именно, по-вашему, нам следует это сделать?
   - Перестать бомбить их лагеря, сгонять их с их земель. Уничтожать их
  деревни, подвергать их пыткам.
   - Вам когда-нибудь случалось разглядывать карту Ближнего Востока?
   - Разумеется, случалось.
   - А когда вы разглядывали ее, вам не приходило в голову посоветовать
  арабам оставить в покое нас? - спросил Курц все с той же подозрительной
  улыбчивостью.
   К ее смятению и страху теперь, как, очевидно, и рассчитывал Курц,
  прибавилось смущение. В сопоставлении с живой реальностью ее нахальные
  сентенции казались дешевым школярством. Она чувствовала себя дурой,
  убеждающей мудрецов.
   - Я просто хочу мира, - сказала она глупо, хотя и искренне. Потому что
  если она когда-нибудь и представляла себе этот мир, то лишь как водворение
  на земле Палестипы, словно по волшебству, ее исконных обитателей, изгнанных
  оттуда в угоду