брезжили контуры новой
  семьи, к которой она не возражала бы присоединиться, он подарил ей это,
  зная, что в глубине души, ей, как и большинству бунтарей, хочется лишь
  обрести новый, более совершенный конформизм. А главное, завалив ее
  подарками, он сделал ее богатой, а с богатства, как давно уже поняла Чарли,
  доказывая это всем, кто согласен был ее слушать, и начинается рабство.
  
  ***
  
   - Итак, Чарли, мы предлагаем вот что, - сказал Курц медленнее и как-то
  проще, по-домашнему, - давайте, пока ничего не решая, ответим на ряд
  вопросов, честно и откровенно, пусть цель этих вопросов вам пока и не ясна.
  - Он сделал паузу, но она молчала, и в молчании ее было некое согласие. -
  Вопрос. Что будет, если когда-нибудь - сейчас или потом - один из нас решит
  спрыгнуть с эскалатора? Разрешите на этот вопрос ответить мне.
   - Хорошо, ответьте, Марти, - согласилась она, и, облокотившись о стол и
  опершись подбородком на руки, улыбнулась ему, стараясь вложить в эту улыбку
  все свое смятение и недоверие.
   - Спасибо, Чарли, тогда слушайте меня внимательно. В зависимости от того,
  когда это произойдет и в какой степени вы к тому времени будете осведомлены
  о наших делах, а также насколько мы будем вас ценить, выбираем одно из двух.
  Способ первый: взять с вас самым торжественным образом слово о
  неразглашении, снабдить вас деньгами и отправить назад в Англию.
  Рукопожатие, взаимное доверие, как это принято у друзей, и некоторая
  бдительность