ю-то минуту Иосиф
  негромко приказал погасить свет, и они сидели в абсолютной темноте, как при
  воздушном налете. Вместе с остальными Чарли напряженно ждала отбоя.
  Действительно ли Иосиф что-то услышал или это просто способ показать ей, что
  теперь она заодно с ними? Как бы то ни было, но несколько мучительных
  мгновений она действительно чувствовала себя их сообщницей и о спасении не
  помышляла.
   Несколько раз, оторвав взгляд от Курца, она различала фигуры других
  участников операции, дремавших на своих постах. Вот швед Рауль - голова с
  льняными волосами свесилась на грудь, толстая подошва упирается в стену.
  Южноафриканская Роза прислонилась к двойным дверям, вытянула перед собой
  стройные ноги бегуньи, а длинные руки скрестила на груди. Вот Рахиль - ее
  волосы цвета воронова крыла разметались, глаза полузакрыты, а на губах еще
  бродит мягкая задумчивая и чувственная улыбка. Но стоит раздаться
  постороннему шепоту, и сон их мигом прервется.
   - Так как можно было бы озаглавить, - ласково осведомился Кури, - как
  определить ранний период вашей жизни, до того момента, который многие
  посчитали бы падением?
   - Период невинности, Марти? - с готовностью подсказала Чарли.
   - Совершенно точно. Опишите мне его вкратце - Это был ад.
   - Не хотите назвать причины?
   - Жизнь в предместье. Этого достаточно?
   - Нет.
   - О Марти, вы такой... - Слабый голос. Тон доверчивый и безнадежный.
  Вялые движения рук. Разве сможет она объяснить? -