Вы - совсем другое дело.
  Вы еврей. Как вы этого не понимаете? У вас есть эти удивительные традиции,
  уверенность. Даже когда вас преследуют, вы знаете, кто вы и почему вас
  преследуют.
   Курц невесело подтвердил это.
   - Но нам, богатым детям английских предместий, привилегированным детям,
  это недоступно. У нас нет традиций, нет веры, нет понимания себя, ничего
  нет.
   - Но вы говорили, что ваша мать католичка?
   - На Рождество и на Пасху! Чистейшей воды лицемерие! Мы принадлежим
  постхристианской эре, Марти. Вам никто этого не говорил? Вера, когда уходит,
  оставляет после себя вакуум. Мы находимся в вакууме.
   - А вы не испытывали страха?
   - Только стать такой, как мама!
   - И так думаете вы все - дети древней страны, воспитанные в древних
  традициях?
   - Бросьте, какие там традиции!
   Курц улыбнулся и покачал своей головой мудреца, словно желая сказать, что
  учиться никогда не поздно.
   - Значит, как только представилась возможность, вы оставили семью и нашли
  прибежище в театре и радикальной политике, - заключил он с довольным видом.
  - На сцене вы стали политической репатрианткой. Я где-то прочел это в одном
  из ваших интервью. Мне это понравилось Продолжайте с этого момента.
   Она опять принялась чертить, и в блокноте появились новые символы
  внутренней жизни души.
   - Были и другие способы вырваться, еще до этого, - сказала она.
   - Например?
   - Секс, знаете ли, - беззаботно призналась Чарли. - По-моему, мы даже не
  касались секса, а секс