- По-моему, допрос очень успешный, - ответил он.
   - Успешнее даже, чем представление "Святой Иоанны"?
   - Твои реплики гораздо остроумнее, чем текст Шоу, Чарли, милая.
   "Это не похвала, он всего лишь утешает меня", - невесело подумала она. Но
  почему он с ней так суров? Так резок? Так сдержан, с тех пор как привез ее
  сюда.
   Южноафриканская Роза внесла поднос с сандвичами. За ней шла Рахиль с
  печеньем и сладким кофе в термосе.
   - Здесь что, никогда не спят? - жалобно протянула Чарли, принимаясь за
  еду. Но никто ее вопроса не расслышал. Вернее, так как все его, конечно,
  слышали, он просто остался без ответа.
  
  ***
  
   Безобидная игра в вопросы-ответы кончилась. Перед рассветом, когда голова
  у Чарли была совершенно ясной, а возмущение достигло предела, наступил
  важный момент: тлеющий огонь ее политических убеждений, которые, по словам
  Курца, они так уважали, предстояло раздуть в пламя - яркое и открытое. В
  умелых руках Курца все обрело свою хронологию, причины, следствия. Люди,
  оказавшие на вас первоначальное влияние, - попрошу перечислить. Время,
  место, имя. Назовите нам, пожалуйста, пять ваших основополагающих принципов,
  десять первых встреч с активистами-неформалами. Но Чарли была уже не в том
  состоянии, чтобы спокойно рассказывать и перечислять. Сонное оцепенение
  прошло, в душе зашевелились беспокойство и протест, о чем говорили и
  суховатая решительность ее тона, и быстрые подозрительные взгляды, которые
  она то и дело бросала