ло туго с деньгами. Только и всего.
   - Только и всего, - негромко повторил он, и она сразу же почувствовала
  себя виноватой. Последовавшая затем тишина показалась ей слишком глубокой. В
  одиночку ей такой тишины не выдержать.
   - Не только мы ездили, - возразила она, - а еще... Господи боже, да нас
  было человек двадцать! Все наши, актеры... Некоторые еще и театральной школы
  не окончили. Они наняли автобус, достали травку и всю ночь куролесили. Ну и
  что тут дурного, спрашивается?
   Но морально-этическая сторона дела Курца в тот момент не интересовала.
   - Они, - сказал он. - А чем занимались вы? Вели автобус? Мы слышали, вы
  прекрасно водите машину.
   - Я уже сказала, что была с Алом. Это был его ангажемент, не мой.
   Почва уходила у нее из-под ног, она падала в пропасть, не понимая, когда
  оступилась и кто подтолкнул ее. А может, она просто устала и ослабела.
  Может, она все время и ждала этого.
   - И часто вы развлекаетесь таким образом, Чарли? Говорите безо всякого
  стеснения обо всем. Курите травку. Спите с кем попало, в то время как другие
  обучаются терроризму. Судя по вашим словам, для вас это вещь привычная.
  Верно? Привычная?
   - Нет, не привычная! Дело прошлое. Теперь с этим покончено, и я больше не
  развлекаюсь таким образом!
   - Так скажете, как часто это было?
   - Вовсе не часто.
   - Сколько раз?
   - Раз-другой. И все. Потом надоело.
   Падает, падает. Вниз головой. Быстрее и быстрее. Все вертится водоворотом
  вокруг, но она еще цела.
   Иосиф, вытащи