и меня отсюда! Но ведь это Иосиф ее сюда и притащил! Она
  прислушивалась, не произнесет ли он хоть слово, посылала ему сигналы
  затылком, не поворачивая головы. Но ответа не было.
   Курц смотрел на нее в упор, но она не отводила глаз. С каким бы
  удовольствием она прожгла его взглядом. ослепила своим гневом!
   - "Раз-другой", - задумчиво повторил он. - Так ведь, Майк?
   Литвак поднял голову от своих записей.
   - "Раз-другой", - эхом отозвался он.
   - Не скажете ли, почему вдруг вам надоело? - спросил Курц.
   Не спуская с нее взгляда, он потянулся за папкой Литвака.
   - Это было мерзко, - сказала она, эффектно понизив голос.
   - Судя по откликам, да, - отозвался Курц, открывая папку.
   - Я не про политику. Я имею в виду секс. Для меня это было слишком. Вот
  что я хотела сказать. Не притворяйтесь, что не поняли.
   Послюнив палец, Курц перевернул страницу. Опять послюнил и опять
  перевернул. Пробормотал что-то Литваку. Литвак ответил ему коротко и тихо.
  Говорили они не по-английски. Закрыл досье и сунул его обратно в папку.
   - "Раз-другой. И все. Потом надоело", - задумчиво повторил он. - Хотите
  переписать показания?
   - Это еще зачем?
   - "Раз-другой". Верно записано?
   - Ну а как может быть иначе?
   - "Раз-другой" значит два раза. Верно?
   Лампочка над ней покачнулась или это ей показалось? Открыто, не таясь она
  обернулась. Иосиф склонился над своим столом, слишком занятый, он даже
  головы не поднял.
   Отвернувшись от него, она поняла,