ого года, когда вы и Аластер почтили своим присутствием заседание,
  на котором речь шла исключительно о теме вам вовсе незнакомой, как упорно
  утверждали вы всего минуту назад, до того как походя оскорбили государство
  Израиль. Тема. эта - прискорбное распространение сионизма в мире и связи его
  с американским империализмом. Докладчиком был господин, естественно
  представлявший мощную организацию палестинских революционеров, но какое
  крыло ее, он сообщить отказался. Так же недвусмысленно он отказался и
  открыть лицо, спрятанное под черным вязаным шлемом, - деталь эта придавала
  ему вид достаточно зловещий. Неужели и теперь вы не припомнили его? - Но
  ответить ей он не дал, тут же продолжив. - Говорил он о том, как борется с
  сионистами, как убивает их. "Автомат - это паспорт моей страны, - сказал он.
  - Мы больше не изгнанники! Мы - революционные бойцы!" Речь его вызвала
  некоторое замешательство, кое-кто выразил сомнение, не зашел ли он слишком
  далеко, кое-кто, но не вы, - Курц помолчал, но она так ничего и не сказала.
  - Почему вы скрыли это от нас, Чарли? Почему вы мечетесь, делая ошибку за
  ошибкой, не зная. что еще придумать? Разве я не объяснил вам, что нас
  интересует ваше прошлое? Что оно очень ценно для нас?
   И опять он терпеливо подождал ее ответа, и опять ответа не последовало.
   - Мы знаем, что ваш отец не был в заключении. Судебные исполнители
  никогда не входили к вам в дом, никто и в мыслях не имел ничего у вас
  конфисковывать.