тины,
  нравственных ориентиров, поиски сочувствия, в котором вы некогда так
  нуждались и которого не нашли? Ведь мы ваши друзья. И не похожи на серых,
  сонных и унылых провинциальных конформистов. Мы хотим поддержать вас,
  использовать вас для дела. Зачем же вы громоздите ложь на ложь, когда
  единственным нашим желанием с начала и до конца было услышать от вас правду
  - полную и неприкрашенную? Зачем же вы мешаете вашим друзьям, вместо того
  чтобы полностью довериться им?
   Красной горячей волной ее затопил гнев. Волна гнева подняла ее, омыла,
  она чувствовала, как гнев набухает в ней, объемлет ее, охватывает со всех
  сторон - единственный ее друг и союзник. Профессиональное чутье актрисы
  подсказало ей довериться этому чувству, подождать, пока оно завладеет ею
  окончательно, в то время как крохотное существо, ее подлинное "я", так
  старавшееся держаться прямо, облегченно вздохнув, на цыпочках удалится за
  кулисы, чтобы оттуда следить за действием. Гнев вытеснил растерянность,
  притупил боль и стыд, гнев обострил все чувства, вернул ясность мысли.
  Шагнув к Курду, она подняла кулак для удара, но Курц был слишком стар и
  слишком храбр: не один удар довелось получить ему на своем веку! А кроме
  того, она не рассчиталась еще с тем, кто сзади.
   Конечно, это Курц своим умелым обхаживанием зажег спичку, разгоревшуюся в
  пожар. Но ведь заманил-то ее сюда, в эту позорную западню, Иосиф своей
  хитростью и своими чарами! Резко повернувшись,