сделала к нему два
  медленных шага, надеясь, что кто-нибудь ее остановит, но никто не остановил.
  Ударом ноги она отпихнула столик, увидела, как полетела в тартарары, сделав
  грациозный пируэт, настольная лампа и, натянув до предела провод, удивленно
  вспыхнув, погасла. Она замахнулась кулаком, ожидая, что он начнет
  защищаться. Этого не произошло, и она. рванувшись вперед, с силой ударила
  его по скуле. Она обрушила на него все грязные ругательства, которые обычно
  адресовала Алу. и всей своей путаной, несчастной и никчемной жизни. Но
  хотела-то она, чтобы он поднял на нее руку, ударил ее. Она ударила его еще
  раз, другой рукой, целясь так, чтобы удар оказался как можно больнее, ранил
  его. И опять она ожидала, что он начнет обороняться, но знакомые карие глаза
  глядели прямо на нее, неизменно, как прибрежный маяк в бурном море. И новый
  удар - полураскрытым кулаком, отчего заныла рука, а по его подбородку
  потекла кровь. "Ублюдок фашистский!" - кричала она, повторяя это вновь и
  вновь, чувствуя, как с каждым разом силы ее слабеют. Она заметила Рауля,
  хиппи с льняными волосами, - он стоял в дверях, и одна из девушек -
  южноафриканская Роза - заняла место у балконной двери и растопырила руки,
  опасаясь, видно, что Чарли может рвануться туда, а Чарли больше всего
  хотелось внезапно потерять рассудок, чтобы ее пожалели и отпустили, она
  впала бы в бред, безумие, забыла, что она всего лишь глупенькая радикалка.
  актриса, которая так неубедительно