ми,
  в комнате, куда стремилась всей душой. Они рассказали ей кое-что, высветив,
  как лучом прожектора, некоторые детали, до того остававшиеся в тени. Дайте
  волю воображению, говорили они. и расписывали ей идеального. невиданного
  любовника.
   А ей было все равно. Она нужна им. Они видят ее насквозь, знают ее
  неверность, многоликость. И все-таки она им нужна. Ее выкрали, чтобы спасти.
  После всех ее блужданий - путеводная нить. Несмотря на такую ее вину,
  несмотря на увертки, ее приняли. После всех ее слов их действие, их
  сдержанность, искренний истинный пыл, подлинная верность и вера. чтобы
  заполнить пустоту ее души - пропасть, зияющую, вопиющую, как тоскливый
  демон. который всегда с ней, сколько она себя помнит. Она - перышко,
  унесенное вихрем, но, к ее изумлению и великому облегчению, оказалось, что
  ветром правят они.
   Они посадил Иосифа за стол на председательское место. А по бокам
  безмолвные Курц и Литвак, как два неярких лунных серпа. У Иосифа на лице
  кровоподтеки - там, куда она его ударила; на левой скуле - ссадины. Сквозь
  ставни на половицы и столик сочится утренний свет. Они молчат.
   - Разве я еще не решила? - спросила она.
   Иосиф покачал головой. Темная щетина подчеркивала впалость его щек. Свет
  настольной лампы освещал сеточку морщин возле глаз.
   - Расскажите мне еще раз, зачем я вам нужна! - попросила она.
   Она чувствовала, как возросло напряжение - словно подключили ток. Литвак
  сцепил на столе белые руки,