мертвенно суровы и глядят на нее
  почему-то сердито:
   Курц, этот пророк без возраста, его обветренное лицо как бы припорошено
  серебристой пылью. А по стенам парни-охранники. неподвижные, серьезные,
  будто выстроились в ожидании первого причастия.
   - Возможно, тебе предстоит спасать человеческие жизни, Чарли, - произнес
  Иосиф. - Возвращать матерям их детей, нести мир мирным людям. Невинным будет
  дарована жизнь. Благодаря тебе.
   - Возможно... А ты, ты сам тоже так думаешь? К тебе эго тоже относится?
   Ответ был предельно прост:
   - Иначе зачем бы я здесь находился? От любого из нас такая работа требует
  самопожертвования, отдачи всех сил. Что же до тебя, ну, не исключено, что и
  для тебя это окажется так.
   - А где будешь ты?
   - Мы будем рядом, постараемся быть поближе к тебе.
   - Я спросила про тебя. Тебя одного.
   - Ну и я. разумеется, тоже буду рядом. Это ведь мое задание.
   Только задание, вот ведь что, оказывается. А она-то думала...
   - Иосиф будет все время с вами, Чарли, - мягко сказал Курц. - Иосиф
  опытный профессионал. Напомни ей о времени, Иосиф.
   - Времени у нас очень мало, - сказал Иосиф. - Каждый час на вес золота.
   Курц все улыбался, словно ожидая, что он скажет еще что-нибудь. Но Иосиф
  уже все сказал.
   Она согласилась. Наверное, согласилась. По крайней мере, на что-то она
  согласилась, потому что почувствовала, как спало напряжение. А больше, к ее
  разочарованию, ничего не произошло. В своем склонном к гиперболизации
  воображении