му руслу, - обозначились резче, а глаза
  сузились, превратившись в щелки, как у китайца. Потом, вслед за ним, но не
  сразу, улыбнулся и его помощник, как эхо отзываясь на какую-то потаенную и
  мудреную мысль. Во время рукопожатия правая рука Шульмана захватывала вас
  каким-то молниеносным крабьим движением и если инстинктивно этому не
  воспротивиться, казалось, уже и не спастись. Зато руки помощника висели как
  плети, словно он им не доверял. В разговоре Шульман так и сыпал парадоксами,
  затем делал паузу. словно прислушиваясь, какой из выстрелов в этой канонаде
  дошел по назначению, а какой бумерангом вернулся к нему. Голос помощника
  следовал за ним, как команда санитаров с носилками, тихо подбирающая трупы
  убитых наповал.
   - Я - Шульман, рад с вами познакомиться, доктор Алексис, - сказал Шульман
  по-английски, совершенно не стесняясь своего акцента.
   Просто Шульман.
   Ни имени, ни звания, ни ученой степени, ни профессии или где служит. А
  помощник его и вовсе не представился; если и было у него имя, то не для
  немцев. Так называемому специалисту нужен был отдельный кабинет, и он
  незамедлительно получил его, о чем позаботился его заморыш-помощник. Вскоре
  за закрытыми дверьми уже неумолчно раздавался голос Шульмана - точь-в-точь
  заезжий судейский чиновник, инспектирующий и оценивающий результаты
  следствия, проведенного до него. "Ловкач". - подумал Алексис, хотя и сам был
  не промах. Когда он замолк, Алексис удивился: интересно, что могло заставить
  его