ак
  или иначе затронет наши национальные интересы и отношения с союзником, в
  котором мы так заинтересованы, наказание понесет Марти Курц. Если же
  Алексис, храня нам верность, будет помалкивать и делать то, что мы ему
  велим, вся слава достанется Мише Гаврону. Ты ведь знаешь, как Миша со мной
  обращается. Я тот еврей, которым можно помыкать.
   - А третье сообщение? - спросил Беккер.
   - Шеф напоминает нам. что наше время истекает. Гончие у него за спиной -
  так он передаст, имея в виду наши спины, конечно.
   Курц велел Литваку собираться, и тот пошел за зубной щеткой. Оставшись с
  глазу на глаз с Беккером, Курц испустил вздох облегчения и, сразу
  успокоившись, подошел к раскладушке, взял лежавший на ней французский
  паспорт и принялся его изучать, запоминая данные.
   - Успех зависит от тебя, Гади. - Он окинул его взглядом и опять
  погрузился в чтение паспорта. - В случае каких-нибудь осложнений, если что
  понадобится, ты дашь мне знать. Слышишь меня?
   Беккер его слышал.
   - Ребята рассказывали, что вы хорошо смотрелись вместе на Акрополе. "Как
  киногерои" - так они мне сказали.
   - Передайте им от меня спасибо за комплимент.
   Вооружившись старой грязной щеткой для волос, Курц встал перед зеркалом и
  стал трудиться над пробором.
   - В деле этом, что существенно, замешана девушка, - задумчиво сказал он,
  не прерывая движений своей щетки. - Я надеюсь на благоразумие нашего
  сотрудника. Иногда полезно бывает сохранять дистанцию, а иногда