угу в объятия. Мы не могли дольше сдерживать нашу страсть.
   Сделав два больших шага, он очутился возле кровати; порывшись в
  сброшенном на пол постельном белье, он извлек ее куртку и показал ей. Все
  петли на ней были порваны, двух пуговиц не хватало.
   - Экстаз, - сказал он так буднично, словно экстаз был всего лишь днем
  недели. - Можно это так назвать?
   - Можно назвать и так.
   - Значит, экстаз.
   Он бросил куртку и позволил себе сдержанно улыбнуться.
   - Хочешь кофе?
   - Кофе - это было бы отлично.
   - Хлеба? Йогурта? Маслин?
   - Нет, только кофе. - Когда он уже подошел к двери, она окликнула его. -
  Осси, прости, что я ударила тебя. Ты должен был, как истинный израильский
  агрессор, нанести превентивный удар и сбить меня с ног, так чтобы я и ахнуть
  не успела.
   Дверь захлопнулась, она услышала его шаги уже в коридоре и подумала,
  вернется ли он. Как во сне, она осторожно выбралась из постели. "Цирк, -
  думала она. - Танцы на панихиде". Вокруг себя она видела следы их
  воображаемого пиршества: в ведерке со льдом лежала бутылка водки, на две
  трети полная; два использованных стакана; ваза с фруктами; на двух тарелках
  - яблочная кожура и виноградные косточки. На спинке стула висит красный
  пиджак. Щегольский черный баул с боковыми карманами - необходимая часть
  экипировки молодого мужчины, успешно продвигающегося по служебной лестнице.
  На двери висит короткое кимоно стиля карате; тяжелый черный шелк - парижская
  фирма "Гермес" - это