ле вокзала, - согласилась она.
   - А орхидеи?
   - Отправились со мной в гостиницу.
   - Но при этом ты не попросила бдительного мистера Лемона описать
  человека, принесшего орхидеи?
   - На следующий день. В тот вечер - нет.
   - И что ответил тебе мистер Лемон, когда ты спросила его?
   - Ответил, что это был иностранец, но человек приличный. Я спросила,
  какого он возраста. Мистер Лемон ухмыльнулся и сказал, что возраста
  подходящего. Я пыталась сообразить, кто из моих знакомых иностранцев
  начинается на букву "М", но так ничего и не придумала.
   - Неужели в твоем зверинце не найдется ни одного иностранца на букву "М"?
  Ты меня разочаровываешь.
   - Ни единого.
   Они оба улыбнулись, но улыбкой, не предназначенной собеседнику.
   - А теперь, Чарли, перейдем ко второму дню. Итак, субботний утренник, а
  затем, как и положено, вечерний спектакль.
   - И ты опять тут как тут. правда? Вот, пожалуйста, в середине первого
  ряда в своем красивом красном пиджаке и в окружении этих несносных
  школьников, которые кашляют и все время хотят писать!
   Раздосадованный ее легкомыслием, он стал следить за дорогой, а когда
  после паузы опять возобновил свои расспросы, был так серьезен, что даже
  хмурился, как сердитый школьный учитель.
   - Я попрошу тебя в точности описать, что ты тогда чувствовала, Чарли.
  Время перевалило за полдень, зал полузатемнен, потому что плохие шторы
  пропускают дневной свет, вообще это не столько похоже на зрительный