, - не смешите меня, где
  это в Ноттингеме в половине одиннадцатого можно поужинать, да еще в такой
  промозглый субботний вечер! Верно я говорю? Звучит правдоподобно?
   - Да уж! - не поднимая глаз, хмуро подтвердила она.
   - И насчет ужина. Ты ведь согласна, что поужинать в Ноттингеме
  представляется тебе вещью совершенно нереальной?
   - Только в китайском ресторане или рыбой с картошкой.
   - И все же ты уже пошла на опасную уступку!
   - Каким образом? - Она была уязвлена.
   - Ты возразила, исходя из практических соображений: "Мы не можем
  поужинать вместе, потому что нет подходящего ресторана". С тем же успехом ты
  могла бы сказать, что не можешь переспать с ним, так как нет подходящей
  постели. Мишель это чувствует. Он отметает все твои возражения. Он знает
  место, он уже все устроил. Итак, поужинать можно. Почему бы и нет?
   Съехав с автострады, Иосиф подкатил к покрытой гравием площадке возле
  таверны. Ошеломленная таким стремительным броском из выдуманного прошлого к
  действительному настоящему, странно возбужденная всеми этими утомительными
  упражнениями и успокоенная сознанием того, что в конце концов Мишель все же
  не увлек ее, Чарли не шевелилась. Не шевелился и Иосиф. Она повернулась к
  нему и в мерцании рекламных огней уловила направление его взгляда. Он глядел
  на ее руки, все еще сцепленные на коленях: правая рука лежала сверху. Его
  лицо, насколько она могла разглядеть в неверных отблесках реклам, было
  суровым, застывшим. Потянувшись