ней, уверенным и быстрым движением хирурга
  он сжал ей правую кисть и, отведя ее в сторону, приоткрыл другую руку -
  переливаясь и темноте, на ней сверкал золотой браслет.
   - Ну что ж, поздравляю, - заметил он. - Вам. англичанкам, палец в рот не
  клади!
   Она сердито отняла руку.
   - А в чем дело? - отрезала она. - Ревнуешь, что ли?
   Но он не обиделся. Лицо его не выражало ничего. "Кто ты? - в безнадежной
  тоске думала она. - Ты это он? Или он это ты? Или вообще никто?"
  
  Глава 9
  
   И все же, хотя она легко могла предположить совсем иное, не о ней думал в
  эту ночь Иосиф, да и Курц тоже, как, разумеется, и Мишель.
   Задолго до того, как Чарли и ее мнимый любовник навсегда распрощались с
  виллой в пригороде Афин, а значит, когда они еще, согласно легенде,
  покоились в объятиях друг друга, убаюкивая свою страсть, Курц и Литвак
  сидели, целомудренно разделенные проходом, в креслах самолета "Люфтганзы" на
  пути в Мюнхен, являя собой подданных двух различных держав, соответственно
  Франции и Канады. Немедленно после приземления Курц поспешил в Олимпийскую
  деревню, где его с нетерпением ожидали так называемые фотографы-аргентинцы,
  Литвак же - в отель "Байериш Хоф", где его встретил эксперт, известный ему
  лишь как Джейкоб, меланхоличный, не от мира сего парень в засаленной
  замшевой куртке и с кипой крупномасштабных карт в дешевой пластмассовой
  папке. Под видом геодезиста Джейкоб перед тем в течение трех дней проводил
  тщательные исследования на автостраде