достиг. Испустив еще несколько душераздирающих
  криков, они замолчали, и все погрузилось в мертвую тишину. В темноте они
  выстрелили из пистолета. Звук выстрела был таким неожиданным и таким
  явственным, что Янука подпрыгнул на месте. И стал подвывать - тихонько,
  словно ему не хватало голоса, чтобы завыть в полную силу.
   Тогда они решили действовать.
   Вначале в камеру деловито вошли охранники. Они подняли его, с двух сторон
  подхватив под руки. Одеты они были легко, как будто приготовились к тяжелой
  физической работе. В ту минуту, когда они дотащили трясущегося Януку до
  двери, им преградили путь двое его швейцарских заступников. На их лицах
  читались озабоченность и возмущение. Между охранниками и швейцарцами
  произошел так долго назревавший яростный спор. Спорили они на иврите, и
  Янука понимал их лишь частично, но то, что швейцарцы предъявили ультиматум,
  - это он понял. Швейцарцы говорили, что "дознание" еще должен разрешить
  начальник тюрьмы. Пункт 6, параграф 9 Уложения четко указывает, что насилие
  может быть применено исключительно с разрешения начальника тюрьмы и при
  обязательном присутствии доктора. Но охранники плевать хотели на Уложение, о
  чем и сообщили. Оно у них уже вот где сидит и из ушей идет, сказали они и
  показали, как оно идет из ушей. Едва не произошла потасовка. Однако
  швейцарцам удалось предотвратить драку. В конце концов было решено, что они,
  все четверо, немедленно пойдут к начальнику тюрьмы для выяснений.