яснений. После
  этого все они затопали прочь, вновь оставив Януку одного, и вскоре можно
  было видеть, как, скорчившись у стены, он погрузился в молитву, хотя понятия
  не имел, где находится восток.
   В следующий свой приход швейцарцы явились одни, без охраны, лица их были
  очень серьезны - они принесли дневник Януки, - принесли с таким видом,
  словно, несмотря на малые свои размеры, он полностью менял положение Януки и
  всю ситуацию. В придачу к дневнику они принесли два его запасных паспорта -
  французский и кипрский, - найденные под половицами в его квартире, а также
  ливанский паспорт, который был при нем, когда его схватили.
   Они объяснили ему, как обстоят дела. Объяснили подробно. Но говорили
  как-то по-новому - с важностью и не то чтобы угрожающе, но словно
  предупреждая о чем-то. По просьбе израильтян западногерманские власти
  произвели обыск в его квартире в центре Мюнхена, сказали они. Найдя там его
  дневник, эти паспорта и другие доказательства его деятельности в последние
  несколько месяцев, власти преисполнились решимости провести расследование
  "со всем тщанием". В своем заявлении на имя начальника тюрьмы швейцарцы
  указали, что такое расследование и незаконно, и ненужно, и предложили, чтобы
  делом этим занялся Красный Крест, для начала представив Януке весь материал
  и, разумеется, без всякого принуждения, а только добровольно. получив от
  него (если начальник тюрьмы этого потребует, то в письменном виде) и
  написанное собственной его