радикалов!
   - Ладно. Сейчас скажу. Палестинцы, то есть вы, - это честные и
  миролюбивые землепашцы, племя, чьи корни уходят в глубь веков, несправедливо
  лишенные земли еще в сорок восьмом году в угоду сионистам, с тем чтобы
  основать форпост западной цивилизации в арабском мире.
   - Твои слова мне нравятся. Продолжай, пожалуйста.
   Удивительно, сколько в этой странной ситуации и с его подсказкой
  удавалось ей вспомнить! Здесь были клочки каких-то забытых брошюр и
  любительских лекций, разглагольствования профессиональных леваков, куски
  наспех прочитанных книг - все вперемешку, и все пошло в дело!
   - Израиль - это порождение европейских народов, испытывающих комплекс
  вины по отношению к евреям... вы вынуждены расплачиваться за геноцид, в
  котором не были замешаны. Вы - жертвы расистской, антиарабской политики
  ущемления и преследования...
   - И убийств, - тихо подсказал Иосиф.
   - И убийств, - запнувшись, она опять поймала на себе его пристальный
  взгляд и как тогда, на Миконосе, неожиданно почувствовала: она не знает, что
  означает этот взгляд. - Во всяком случае, такие они, палестинцы, -
  непринужденно заключила она. - Раз уж ты меня спрашиваешь. Раз спрашиваешь,
  - опять повторила она, так как он по-прежнему молчал.
   Она продолжала внимательно глядеть на него, ожидая, что он подскажет, кем
  ей стать. Его присутствие заставляло ее отказаться от всех ее убеждений -
  все это мусор, ее прежнее "я". Оно не нужно и ей, если ему