Ты
  хочешь, чтобы он разъяснил тебе твою вину подданной Британской империи, он
  делает и это. Ты возрождаешься к новой жизни. Как далек он от буржуазных
  предрассудков, которые ты еще не сумела из себя выкорчевать! От вялых
  западных склонностей и симпатий! Да? - мягко спросил Иосиф, будто откликаясь
  на ее вопрос. Она мотнула головой, и он продолжал, переполняемый заемным
  пылом своего арабского двойника. - Он не обращает внимания на то, что
  теоретически ты уже на его стороне, он требует от тебя полнейшей
  поглощенности делом, которому он служит, полной отдачи. Он бросает тебе в
  лицо цифры статистики, как будто ты виновата в них. С 1948 года более двух
  миллионов арабов - христиан и мусульман - были изгнаны из своей страны и
  лишены всех прав. Их жилища и поселения, - он говорит тебе, сколько именно,
  - были срыты бульдозерами. Их земля была украдена по законам, принятым без
  их участия, - и он говорит тебе, сколько земли было украдено, в тысячах
  квадратных метров. Ты задаешь вопросы, он отвечает. А когда они бегут на
  чужбину, братья-арабы убивают их там и мучают, не ставя ни в грош, а
  израильтяне бомбят и обстреливают их лагеря, за то, что они продолжают
  оказывать сопротивление. Ведь сопротивляться, когда у тебя отнято все,
  значит именоваться террористом, в то время как закабалять и бомбить
  беженцев, уменьшая их количество в десятки раз, значит всего лишь
  сообразовываться с неотложными политическими нуждами.