дверями. Кровать в спальне была двойная,
  роскошная, кругом чистота, как в анатомическом театре.
   - Боже! - воскликнула Чарли, с холодной враждебностью оглядывая все
  вокруг.
   Рассыльный посмотрел на нее удивленно. Ну и пускай себе! Возле кровати
  стояла ваза с фруктами, рядом с ней два стакана и ведерко со льдом, а в нем
  бутылка водки. Ваза для орхидей. Чарли сунула туда цветы. Иосиф дал на чай
  рассыльному, тележка, прощально скрипнув, укатила, и они остались одни -
  наедине с кроватью шириною с футбольное поле, двумя выполненными углем
  весьма эротическими изображениями минотавров, в рамках под стеклом, и
  балконом, с которого открывался широкий вид на автомобильную стоянку.
  Вытащив из ведерка со льдом бутылку водки, Чарли плеснула себе в стакан и
  плюхнулась на кровать.
   - Твое здоровье, старина, - сказала она.
   Иосиф продолжал стоять и бесстрастно глядеть на нее.
   - Твое здоровье, Чарли, - ответил он, хотя стакан в руки не взял.
   - Так чем займемся? Сыграем в "Монополию"? Может быть, ради этого мы сюда
  и приехали? - Голос ее зазвенел. - Иными словами, интересно знать, какого
  черта и в каком качестве мы здесь? Просто для информации. Кто? Ладно? Кто мы
  здесь такие?
   - Ты отлично знаешь, Чарли, кто мы. Мы любовники, проводящие в Греции
  свой медовый месяц.
   - Но я считала, что мы в ноттингемском мотеле!
   - Мы исполняем обе роли одновременно. Я думал, ты это поняла! Мы
  восстанавливаем прошлое и тут же создаем настоящее.