квитанции, а также показания одного из
  участников операции за его личной подписью, - признался Курц и в робкой
  надежде, что эти не совсем четкие обстоятельства на время сойдут за
  основание теории, продолжал:
   - Бородатый юнец, оставив девушку в бывшем сарае, исчезает, с тем чтобы
  никогда больше не появиться на горизонте. Девушка переодевается в аккуратное
  синее платье, надевает парик и чудесно преображается, с таким расчетом,
  чтобы понравиться словоохотливому и чересчур любвеобильному атташе по связи
  с профсоюзами. Потом она садится в "оппель", и уже второй молодой человек
  доставляет ее к нужному дому. По пути они останавливаются, чтобы наладить
  взрывное устройство. Вы хотите что-то спросить? Пожалуйста.
   - А этот молодой человек, - с трудом сдерживая нетерпение, спросил
  Алексис, - он ей знаком или же совершенно неизвестен?
   Недвусмысленно не пожелав далее прояснять роль Януки, Курц в ответ только
  улыбнулся, но его уклончивость не обидела Алексиса: увлеченный
  повествованием, он с восторгом встречал каждую деталь, однако не мог
  ожидать, что ему без конца будут швырять жирные куски.
   - По завершении дела шофер меняет номер на машине и документы и
  доставляет девушку на фешенебельный и малолюдный пирейнский курорт на водах
  Бад-Нойенар, где и расстается с ней, - заключил свой рассказ Курц.
   - А потом?
   Теперь Курц говорил очень медленно и взвешенно, словно лишнее слово могло
  повредить его хитроумному замыслу,