Сегодня вечером. Выпил с вами стаканчик-другой. И за
  стаканом виски поделился с вами некоторыми фактами. Знаменитый Алексис - на
  меньшее он не согласен. Понимаете ли вы, какие это дает преимущества
  человеку, чьей карьере несправедливо препятствовали?
   Воскрешая в памяти эту сцену - занятие, которому Алексис не раз
  предавался и которое вызывало в нем чувства самые разнообразные: изумление,
  гордость, а также откровенный панический ужас, - он понял, что последующие
  слова Курца означали попытку в чем-то заранее оправдаться.
   - Террор сейчас набирает силу, - угрюмо заявил он. - "Зашли к ним агента,
  Шульман!" - сипит еле видимый за огромным столом Миша Гаврон. "Слушаюсь,
  генерал, - говорю я. - Непременно отыщу такого. Обучу его, всячески
  натренирую, преодолею сопротивление оппозиции. Сделаю все, что вы
  приказываете. И знаете, что они предпримут в первую очередь? - так я ему
  говорю. - Заставят его показать себя в деле! Пристрелить охранника в банке
  или американского солдата. Подложить бомбу в ресторане. Или послать ее
  кому-нибудь в красивом чемоданчике. И взорвать его. Этого вы добиваетесь?
  Это вы предлагаете мне сделать, генерал? Заслать к ним агента и сложа руки
  смотреть, как он убивает для них наших людей?" - Кури грустно улыбнулся
  Алексису улыбкой человека, понимающего всю неразумность начальства. - У
  террористов в наши дни не встретишь случайных людей. Я Гаврону сколько раз
  об этом говорил. Секретарш, машинисток,