гося
  лайнера. Выбравшись из этой толпы, Алексис на цыпочках быстро покинул зал,
  догоняя Шульмана. В коридоре гот ласково ухватил его за руку в неожиданном
  изъявлении дружеской приязни. Выйдя на залитую солнцем улицу. оба сняли
  пиджаки, причем - Алексис потом явственно припомнил это - пока он ловил
  такси и называл адрес итальянского ресторанчика на холме, на окраине
  Бад-Годесберга, Шульман аккуратно свернул свой пиджак наподобие солдатской
  походной скатки. Раньше Алексису случалось возить в этот ресторанчик женщин,
  но в мужской компании он там не бывал никогда и, как истинный сластолюбец,
  остро ощущал новизну этого события.
  
  ***
  
   По дороге они почти не разговаривали. Шульман любовался красотой пейзажа,
  озираясь вокруг с видом спокойным и довольным, как человек, заслуживший
  субботний отдых, хотя на самом-то деле до субботы было еще далеко. Алексис
  вспомнил, что Шульман улетает из Кельна вечером. Словно отпущенный из школы
  мальчишка, он считал остававшиеся им часы, почему-то полагая само собой
  разумеющимся, что других встреч Шульман на это время не планирует.
  Предположение смешное, но приятное. В ресторанчике на вершине холма Святой
  Цецилии итальянец padrone, как и следовало ожидать, засуетился вокруг
  Алексиса, однако было совершенно ясно, что впечатление на него произвел
  именно Шульман, и это справедливо. Он называл его "господин профессор" и
  настоял, чтобы они заняли большой стол на шестерых у окна. Отсюда открывался
  вид на