роко расставленных ног.
   - Левая рука висит свободно. Вот так. - Он приподнял и отпустил ее левую
  руку. - Глаза открыты. Медленно поднимаешь пистолет, пока он не окажется на
  одном уровне с целью. Руку с пистолетом держишь прямо. Вот так. Когда я
  скомандую "огонь", выстрелишь дважды. А пока опусти руку, жди.
   Она покорно опустила руку с пистолетом, дулом в землю. Он скомандовал
  "огонь", она вскинула руку, как он велел, нажала на курок, но ничего не
  произошло.
   - Еще раз, - сказал он и снял защелку с предохранителя.
   Она проделала все так же, как и в первый раз, и пистолет дернулся у нее в
  руке, будто в него самого попала пуля. Она выстрелила вторично, и сердце ее
  забилось от возбуждения, схожего с тем, какое она чувствовала, когда впервые
  преодолела на лошади барьер или плавала нагишом в море. Она опустила
  пистолет; Иосиф снова отдал приказ, она гораздо быстрее вскинула руку и
  выстрелила дважды, быстро, один выстрел за другим. Потом стала стрелять уже
  без команды и стреляла, пока не израсходовала всех патронов, а тогда
  застыла, опустив пистолет, чувствуя, как бьется сердце, и вдыхая запахи
  тмина и пороха.
   - Ну как? - спросила она, повернувшись к нему.
   - Посмотри сама.
   Она подбежала к банке из-под масла. И уставилась на нее неверящими
  глазами, потому что в банке не было ни единого отверстия.
   - Почему так получилось? - возмутилась она.
   - Прежде всего тебе не следовало держать пистолет одной рукой. Для
  женщины весом