то десять фунтов, да еще с тонюсенькими запястьями, это -
  непосильная тяжесть.
   - Тогда почему же ты не сказал мне, чтобы я держала пистолет двумя
  руками?
   - Потому что, если тебя учит Мишель, ты должна стрелять, как он. А он
  держит пистолет одной рукой. Так стреляет и его брат. Ты что, хочешь, чтобы
  на тебе стояло клеймо "Сделано в Израиле"?
   - Но почему же он не знает, как надо стрелять? - рассердилась она и
  схватила его за руку, - Почему он этого не знает? Почему никто не научил
  его?
   - Я же сказал тебе: его учил брат.
   - Тогда почему брат не научил его как надо?
   Она требовала ответа. Она была унижена и готова устроить сцену, -
  почувствовав это, он капитулировал.
   - Он говорит: "Господь повелел, чтобы Халиль стрелял одной рукой".
   - Почему?
   Иосиф пожал плечами, оставив ее вопрос без ответа. Они вернулись к
  машине.
   - Брата зовут Халиль?
   - Да.
   - Значит, Халиль, - сказала она.
   - Халиль, - подтвердил он. - Запомни. Как и то, в какой момент его имя
  было названо. Потому что Мишель любит тебя. Потому что он любит своего
  брата. Потому что ты поцеловала пистолет его брата и тем самым породнилась с
  ним.
   Они стали спускаться с холма - машину вел Иосиф. Она ничего не понимала.
  Грохот собственных выстрелов все еще звучал в ее ушах. Она чувствовала на
  губах вкус стали, и когда он указал ей на Олимп, она увидела лишь
  черно-белые тучи, похожие на атомное облако. Озабоченный не меньше ее, но
  преследуя