дуя свою цель, Иосиф продолжал свой рассказ, нагромождая детали.
   Она старалась не спать - ради него, но это оказалось выше ее сил. Тогда
  она положила голову ему на плечо и на какое-то время забылась.
  
  ***
  
   Отель в Салониках был допотопной громадой в стиле короля Эдуарда. Их
  номер с альковом для детей, ванной в двадцать квадратных футов и обшарпанной
  мебелью двадцатых годов - совсем как у нее дома - находился на самом верхнем
  этаже. Чарли включила свет, но Иосиф велел его выключить. Им принесли
  заказанную еду, однако они к ней не притронулись. Он стоял у окна эркера и
  смотрел на лужайку перед отелем и залитую лунным светом набережную за ней.
  Чарли сидела на кровати. С улицы время от времени доносилась греческая
  музыка.
   - Итак, Чарли...
   - Итак, Чарли, - тихо повторила она в ожидании продолжения, которое
  неминуемо должно было последовать.
   - Ты дала клятву принять .участие в моей борьбе. Но в какой борьбе? Как
  она ведется? Где? Я уже объяснил тебе, во имя чего мы боремся, объяснил
  тактику; я сказал: мы верим и потому действуем. Я сказал, что террор - это
  театр и что порой надо потянуть мир за уши, чтобы он услышал голос
  справедливости.
   Чарли беспокойно заерзала.
   - Несколько раз в своих письмах, в наших долгих беседах я обещал дать
  тебе возможность принять участие в наших действиях. Но я не спешил. Я
  медлил. До сегодняшнего дня. Быть может, я тебе не доверяю. А может быть.
  полюбил тебя так, что не хочу выдвигать